glavargument.ru

Теория контроля в мчп

Личный закон юридического лица в международном частном праве


14 Эта коллизионная привязка означает, что правовой статус юридического лица определяется законом того государства, чью государственную принадлежность (национальность) имеет юридическое лицо. Национальность указывает на принадлежность юридического лица к конкретному правопорядку, являющемуся личным статутом компании.

Личный статут юридического лица (применимое право) представляет собой его личный закон, на основе которого определяются: — статус организации в качестве юридического лица; — его организационно-правовая форма; — требования к наименованию юридического лица; — вопросы создания, реорганизации и ликвидации юридического лица, вопросы правопреемства; — содержание и объем правоспособности юридического лица; — порядок приобретения прав и обязанностей; — внутренние отношения, в том числе отношения юридического лица с его участниками; — способность юридического лица отвечать по своим обязательствам. Личный закон юридического лица и его государственная принадлежность (национальность) — категории различные. Личный закон — категория коллизионного права, право конкретного государства, компетентное ответить на вопросы, которые связаны с правосубъектностью юридического лица.

Государственная принадлежность (национальность) — материально-правовая категория, «привязанность» юридического лица к определенному государству и его правопорядку. Варианты определения национальности юридических лиц: — теория инкорпорации: личным законом юридического лица считается право того государства, в котором данное лицо зарегистрировано (Великобритания, Россия, Китай, Индия, США); — теория оседлости: юридическое лицо принадлежит тому государству, на чьей территории находится его административный центр (Франция, Бельгия, Украина). Место нахождения основного органа управления обычно определяется в соответствии с уставными документами.

Если в уставе отсутствует указание места нахождения основного органа управления, то им, как правило, является фактическое (эффективное) место нахождения такого органа; — теория эффективного (основного) места деятельности (местонахождения коммерческого предприятия): юридическое лицо имеет национальность того государства, на чьей территории оно ведет основную хозяйственную деятельность (Сирия, Алжир). Критерий эффективного места деятельности оптимален для определения национальной принадлежности офшорных компаний; — теория контроля:юридическое лицо имеет национальность того государства, с территории которого контролируется и управляется его деятельность (законодательство большинства развивающихся стран, Вашингтонская конвенция 1965 г., Договор к Энергетической хартии (1994)). Теория контроля — наилучший критерий для установления действительной национальности ТНК — смешанный критерий:как дополняющие друг друга устанавливаются привязки к праву государства инкорпорации, места нахождения и места осуществления деятельности, применяется и теория контроля (Италия, Канада, Египет).

В законодательстве Лихтенштейна и Швейцарии закреплена возможность подчинения компании местному праву без ликвидации и новой регистрации. Такие законодательные различия создают серьезные проблемы. Юридическое лицо, учрежденное в государстве, применяющем критерий оседлости (Франция), и переместившее свой административный центр в государство, применяющее критерий инкорпорации (Великобритания), будет признано английским во Франции и французским — в Великобритании, т.е.

«теряет» национальность. Юридическое лицо, учрежденное в государстве, применяющем критерий инкорпорации (Россия), и имеющее административный центр в государстве, применяющем критерий оседлости (Украина), в России считается российским, а на Украине — украинским (двойная национальность). Юридическое лицо, учрежденное в государстве, применяющем критерий инкорпорации (Австрия), и перемещающее свой административный центр в государство, применяющее аналогичный критерий (Армения), будет считаться австрийским и в Австрии, и в Армении, т.е. приобретает одностороннюю (неполную) национальность.

В современном законодательстве большинства государств для определения личного закона юридических лиц применяется сочетание различных критериев (Великобритания и США — теории инкорпорации и контроля, Индия — инкорпорации и эффективного места деятельности, Венгрия — инкорпорации и оседлости).

«Смешанный критерий» представляется наиболее удачным, но и его применение не может устранить всех возможных коллизий. На международном уровне предпринята попытка синтезировать теории инкорпорации и оседлости: Гаагская конвенция о признании прав юридического лица за иностранными компаниями, ассоциациями, учреждениями (1956) исходит из того, что национальность юридического лица определяется по месту, где оно зарегистрировано и где по уставу находится его правление. В Договоре об учреждении Европейского экономического сообщества (1957) закреплено унифицированное понятие «национальность юридического лица».

Любая компания, учрежденная по национальным законам, даже если она контролируется иностранной компанией, имеет 100%-ный иностранный капитал либо выполняет функции филиала зарубежной компании, в своей деятельности подчиняется режиму, предусмотренному для национальных компаний. В отношении юридических лиц всегда возникают вопросы их личного статуса и их правоотношений с другими лицами.

Именно от статуса лица зависит, в какие правоотношения оно может вступать. Однако эта взаимосвязь не исключает самостоятельности указанных категорий, необходимости их отдельного рассмотрения в аспекте коллизионного регулирования.

Каждое из правоотношений, в которое вступает юридическое лицо, имеет самостоятельную коллизионную привязку. Одновременно все вопросы правового статуса юридического лица имеют общую коллизионную привязку.

Ранее в доктрине МЧП утверждалось, что принцип единого личного статута является непоколебимым: «Все вопросы статуса юридического лица. имеют в принципе общую коллизионную привязку, подчиняются одному и тому же законодательству, имеют общий личный статут».

На современном этапе некоторые представители доктрины (в основном в ФРГ) отвергают одну единую привязку личного закона юридического лица. Правоотношения юридического лица не могут оцениваться по единому личному статуту. Нетрадиционные теории определения личного статута юридического лица базируются на принципе расщепления единого статута юридического лица и подчинения вопросов, входящих в сферу его регулирования, разным коллизионным привязкам.

В доктрине ФРГ разработаны теории оговорок, наложения (суперпозиции), дифференцированности, формирования групп случаев, комбинации, ограниченная теория инкорпорации. Эти модифицированные теории в некоторой степени позволяют решить проблему совмещения внутренних интересов государства и интересов интернационализации экономики. Однако расщепление единого личного статута, подчинение его различным коллизионным привязкам, смешение норм различных правопорядков приводят к неопределенности правового регулирования, к дестабилизации правоприменения.

В российском праве понятие личного статута юридического лица дано в ст. 1202 ГК РФ. Россия — одна из немногих стран мира, в чьем праве установлен только один критерий определения личного закона юридического лица — критерий инкорпорации (п. 1 ст. 1202). В отечественной доктрине указывается, что под местом учреждения юридического лица понимается место нахождения постоянно действующего исполнительного органа или место нахождения иного органа или лица, имеющего право действовать от имени юридического лица без доверенности.

Поэтому при определении юридического лица как российского критерий инкорпорации дополняется критерием оседлости. Судебная практика идет именно по этому пути.14 Рекомендуемые страницы:Читайте также:: Организация не сможет достичь поставленных целей без соответствующей внутренней.: Понятно, что управление гостиницей невозможно без специальных знаний.
Судебная практика идет именно по этому пути.14 Рекомендуемые страницы:Читайте также:: Организация не сможет достичь поставленных целей без соответствующей внутренней.: Понятно, что управление гостиницей невозможно без специальных знаний. Соответственно, важна квалификация.: Основных причин три.

Правовое положение юридических лиц в международном частном праве

курсовая работа В ряде случаев в законодательстве и судебной практике упомянутые критерии установления национальности юридического лица отбрасываются со ссылкой на то, что эти критерии исходят из формальной точки зрения, а подлинную принадлежность капитала по таким формальным признакам определить нельзя. Когда нужно установить, кому в действительности при-надлежит юридическое лицо, кто его контролирует, используется «теория контроля» [4, с.124]. Начало использования этой теории связы-вается в истории и науке международного частного права с пе-риодами I и II мировых войн.

Дело в том, что во время воору-женных конфликтов проблема иностранных юридических лиц принимает новые очертания, а именно приобретает характер так называемых «враждебных иностранцев». Воюющие госу-дарства закономерно заинтересованы в том, чтобы любые кон-такты с последними, прежде всего экономические, были сведе-ны к нулю. Формальные же признаки определения фактической и эффективной связи данного юридического лица с тем или иным правопорядком оказываются недостаточными.

Еще в циркуляре французского министерства юстиции от 24 февраля 1916 г.

указывалось в связи с данным вопросом, что когда речь идет о вражеском характере юридического лица, нельзя доволь-ствоваться исследованием «правовых форм, принимаемых ком-паниями: ни местонахождение административного центра, ни другие признаки, определяющие в гражданском праве нацио-нальность юридического лица, недостаточны, так как речь идет о том, чтобы.

выявить действительный характер деятельности общества».

Вражеским, говорилось в документе, надо признать юридическое лицо, если его управление или его капитал в целом или большей части находится в руках неприятельских граждан, ибо в этом случае за фикцией гражданского права скрываются действующие физические лица [1, с.229].

А прецедентом, иллюстрирующего направленность теории контроля стало дело Daimler Co v. Continental Tyre and Rubber Co, рассматриваемое английским судом в 1915 г.

Суд, при разбирательстве данного дела стал выяснять, кто является действительными участниками данного юридического лица, к какому государству они принадлежат и кто стоит во главе управления им.

В ходе этого выяснилось, что из 25 тысяч акций, составляющих акционерный капитал компании «Даймлер», только одна принадлежала британскому подданному, а остальные находились в собственности германских держателей. Несмотря на то, что компания была инкорпорирована в Англии, зарегистрирована согласно английским законам, суд признал на основании выясненных обстоятельств данное юридическое лицо «вражеским», т.
Несмотря на то, что компания была инкорпорирована в Англии, зарегистрирована согласно английским законам, суд признал на основании выясненных обстоятельств данное юридическое лицо «вражеским», т.

е. принадлежащим Германии [1, с.230].

Другим примером обращения к приведенной выше доктрине выступают законы Швеции от 30 мая 1916 г. и от 18 июня 1925 г., использующих терминологию «контроля» в целях препятствования приобретению земли и рудников компаниями, которые хотя и были созданы в Швеции, но контролировались иностранцами [5, с.217].

Согласно же канадскому закону о налогообложении доходов (Tax Revenue Accrued Act) компания, действующая за рубежом, для целей налогообложения считается канадской, если 10% её акций контролируются канадскими резидентами [1, с.230]. В заключении раздела следует отметить, что категория личного статута чрезвычайно важна для юриди-ческого лица, поскольку, как было подчеркнуто, именно он от-вечает на главный вопрос — является ли данное лицо юридичес-ким, т.

е. обладает ли волей, относительно независимой от воли лиц, объединяющихся в нем, иными словами, самостоятельным субъектом права. Таким образом, каждое иностранное юриди-ческое лицо подчиняется иностранному (своему) правопорядку в вопросах возникновения, существования, деятельности и лик-видации, а также возможных способов и форм преобразования.

Тем же правопорядком регулируется и объем правоспособно-сти юридического лица, устанавливаются ее пределы.

Личный закон юридического лица, кроме того, указывает формы и поря-док выступления юридического лица во внутреннем и внешнем хозяйственном обороте. Содержание личного статута дает отве-ты на вопрос о том, вправе или не вправе рассматриваемое юри-дическое лицо в своей деятельности выходить за рамки отече-ственной юрисдикции и каковы условия, формы и специальные требования, предъявляемые к такому выходу. Следовательно, решение проблем личного статуса, личных прав в отношениях данного юридического лица с третьими лицами находится все-цело в сфере действия личного статута.

При ликвидации юридического лица, действующего за гра-ницей и имеющего на территории иностранного государства имущество, в том числе и недвижимое, личный закон, а не закон места нахождения вещи, как это обычно бывает в международ-ном частном праве, будет решать судьбу последнего.

В отдель-ных случаях обязательственных отношений, т. е. тогда, когда личность стороны в определенного рода обязательствах приоб-ретает особое значение (например, при выдаче гарантии или по-ручительства, имеющих акцессорный характер), содержание прав и обязанностей сторон в таком отношении будет также подчиняться личному закону юридического лица, являющегося подобной стороной, а не закону, избранному сторонами для ре-гулирования взаимоотношений в рамках основного обязатель-ства, или закона, применимого к существу отношения в силу коллизионной нормы [1, с.232].

Высказанное выражение подкрепляются конкретными нормами материального права соответствующих государств.

Так, в части второй статьи 1596 ГК РМ даны исчерпывающие ответы о том, что входит в сферу действия lex societatis (личный закон).

На основе личного закона юридического лица определяется, в частности: 1. Правовой статус организации в качестве юридического лица; 2. Организационно-правовая форма юридического лица; 3.

Требования к наименованию юридического лица; 4. Вопросы создания, реорганизации и ликвидации юридического лица, в том числе вопросы правопреемства; 5.

Содержание гражданской правоспособности юридического лица; 6.

Порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей; 7. Отношения внутри юридического лица, включая отношения лица с его участниками; 8.

Ответственность юридического лица; Таким образом, в данном разделе мы рассмотрели основные критерии определения личного статута и сравнили внутреннее законодательство некоторых государств, выявив при этом существенные различия определения данного личного статута.

Международное частное право.

Учебник (И. В. Гетьман-Павлова)

3.5 Интерперсональное и интертемпоральное право Интерперсональное право. Действие закона по кругу лиц зачастую порождает интерперсональные коллизии (интерперсональное право).

Несколько правовых систем существуют в государствах, населенных обособленными с точки зрения правового регулирования общностями (Индия, Индонезия). Интерперсональные коллизии являются не международными, а внутренними, отражают внутреннюю структуру права соответствующего государства.

Главным образом такие коллизии присутствуют в брачно-семейном и наследственном праве.

Там, где существуют единые общегосударственные правовые системы, интерперсональные коллизии не возникают. Суть подобных коллизий – сосуществование двух и более правовых укладов регулирования, в большинстве случаев происходящих со времен колониализма, когда одновременно действовало право метрополии и местное (туземное) право (Л.
Суть подобных коллизий – сосуществование двух и более правовых укладов регулирования, в большинстве случаев происходящих со времен колониализма, когда одновременно действовало право метрополии и местное (туземное) право (Л.

П. Ануфриева). Интерперсональные коллизии порождают необходимость обращаться к интерперсональным коллизионным нормам, устанавливающим, право какой общности подлежит применению. В качестве примера можно привести Индонезию. В 1925 г. голландские колониальные власти провели деление всего населения на группы: европейцы; лица, приравненные к европейцам; туземцы, к которым относились и «восточные иностранцы», – тайцы, малайцы, китайцы, арабы, индусы.

К европейцам и лицам, к ним приравненным, применялось право, созданное по образцу голландского гражданского, торгового и гражданско-процессуального, к туземцам применялось обычное мусульманское право (адат). Доктрина Оценка интерперсональных коллизий в современной доктрине противоречива.

С одной точки зрения, такие коллизии аналогичны коллизионным нормам МЧП, с другой – интерперсональные коллизии в принципе исключаются из сферы действия МЧП. Есть концепция, согласно которой нормы интерперсонального права несут в себе коллизионное начало, но имеют иную природу, нежели коллизионные нормы МЧП. Особая правовая природа интерперсональных коллизий обусловлена структурными отличиями этнических, религиозных, племенных и других объединений от общей структуры государства.

Высказывается также точка зрения, согласно которой нормы интерперсонального права являются переходными между церковным и гражданским правом, а наличие и разрешение интерперсональных коллизий зависят от того, инкорпорированы ли интерперсональные нормы в гражданское право соответствующего государства.

Интерперсональные коллизии характерны для стран Востока, в которых правовой статус лиц различается в зависимости от принадлежности к той или иной религии (индуистской, мусульманской, иудаистской), стран Экваториальной Африки (для европейцев действует кодифицированное право бывшей метрополии, для туземцев – обычное племенное право). Разделение права по личному критерию существует в Индии, Палестине, Израиле; в государствах исламской правовой семьи, особенно в арабских странах с населением, исповедующим различные религии (индуистское, исламское, мадзеинское, зороастрийское, христианское семейное право). С точки зрения интерперсонального права, традиционно различают три системы права, основанные преимущественно на религиозных течениях, – ислам, индуизм, иудаизм.

Ведущую роль в правовом регулировании играют соответствующие источники – Коран, Тора, хадисы (Л. П. Ануфриева). В Малайзии право разделено по расовому критерию: к этническим китайцам применяется китайское право. В Израиле юридически действительными считаются только церковные браки, заключенные в синагоге между представителями иудаистской религии.

Иные брачно-семейные отношения с точки зрения израильского права не порождают юридических последствий и не регулируются семейным правом Израиля. В Израиле не признаются действительными браки, заключенные гражданами Израиля на территории других государств не в синагоге и не по иудаистскому обряду (даже если подобный брак был заключен до получения лицом израильского гражданства).

Показателен пример разрешения интерперсональных коллизий по праву Марокко. Если в бракоразводном процессе иностранный суд вынужден применять марокканское право, судья обязан учитывать, что в соответствии со Сводом законов о гражданском состоянии и правовом положении физических лиц (1957 г.) в Марокко существует несколько категорий физических лиц, правовой статус которых регламентируется по-разному.

В марокканском праве установлен различный порядок расторжения брака между французами, между иностранцами, между марокканцами и иностранцами (отношения между иностранцем и марокканкой или между иностранкой и марокканцем регулируются по-разному). Интерперсональное коллизии существуют и в ФРГ, но в Германии эта проблема порождена иными причинами, нежели интерперсональное право в странах Азии и Африки.

Наличие подобной проблемы в ФРГ связано с объединением Германии (как и немецкое интерлокальное право).

Разрешение интерперсональных коллизий определено в Дополнении к Вводному закону к ГГУ (1991 г.): к длящимся гражданским и семейным отношениям между гражданами бывшей ГДР применяется право ГДР, действовавшее на момент вступления лиц в подобные отношения. В МЧП интерперсональные коллизии решаются так же, как и интерлокальные – в соответствии с правом данного государства: «Если лицо является гражданином страны, где применение тех или иных правил зависит от статуса ее граждан, правом его страны гражданства является право, определенное в соответствии с нормами этой страны» (ст.

В МЧП интерперсональные коллизии решаются так же, как и интерлокальные – в соответствии с правом данного государства:

«Если лицо является гражданином страны, где применение тех или иных правил зависит от статуса ее граждан, правом его страны гражданства является право, определенное в соответствии с нормами этой страны»

(ст. 31.1 Закона Японии о применении законов (1898 г.).

Интерперсональное право должно подчиняться действию всех существующих в данном правопорядке предписаний. Если конкретное государство санкционирует «двойственность», «тройственность» и т.

д. своих правовых укладов, вопрос применения соответствующей нормативной системы определяется на основе внутригосударственной регламентации данного вопроса. Интерперсональные коллизии возникают на территории конкретного государства и их регулирование является внутренним делом государства. В праве других государств проблема таких коллизий возникает тогда, когда национальная коллизионная норма предписывает применение права страны, в которой существуют различные персональные подсистемы права.

Суд обязан применять иностранное право так, как оно применяется у себя на родине, поэтому ответ на вопрос, какая из действующих персональных подсистем права подлежит применению, следует искать в избранном иностранном праве. В российском законодательстве решение интерперсональных коллизий совпадает с решением интерлокальных коллизий (ст.

1188 ГК РФ). Интертемпоральное право. Действие закона во времени – источник возникновения интертемпоральных коллизий (интертемпоральное право). Такие коллизии также имеют не международный, а внутренний характер.

Существует концепция, что коллизионное право – это совокупность норм, направленных только на определение действия гражданско-правовых законов в пространстве.

В этом заключается одно из его основных отличий от совокупности материальных норм, регулирующих действие законов во времени. С такой позицией нельзя согласиться (Л. А. Лунц). Коллизионное право направлено не только на определение пространственного действия норм материального права.

Ни один из коллизионных принципов не преследует такой цели.

Противопоставление коллизионных норм, выражающих действие закона в пространстве, нормам, определяющим действие законов во времени, некорректно с точки зрения соотношения тех и других.

С точки зрения коллизионного права правила о действии закона во времени – это нормы, в отношении которых возникают те же проблемы выбора законодательства, что и в отношении любых других норм. Коллизионная отсылка к праву какого-либо государства включает отсылку и к законам этого государства, регулирующим вопрос о времени вступления в силу определенных норм, их обратной силе действия.

Интертемпоральные коллизии возникают из наличия в государстве разновременно изданных законов, регулирующих одни и те же отношения. Суд при решении коллизионного вопроса может столкнуться с несколькими правовыми актами как иностранного, так и своего государства, регулирующими одни и те же отношения, но принятыми в разное время.

Это и есть коллизия законов, касающаяся действия нормативного акта во времени.

Коллизионная норма предназначена для установления применимого права, но такое установление необходимо осуществлять не только с позиций фактического состава правоотношения, но и учитывая специфику действия закона во времени. После определения применимого правопорядка суд должен разрешать проблему действия закона во времени по правилам решения внутренних коллизий с позиций норм, непосредственно регулирующих действие закона во времени.

В МЧП проблема интертемпорального права возникает, если отечественная коллизионная норма отсылает к иностранному праву, в котором по данному отношению существуют два и более разновременно изданных законов. Если коллизионная норма отсылает к законодательству определенного иностранного государства, то только данное иностранное законодательство компетентно разрешить вопрос, какие из разновременно изданных подлежат применению в конкретном случае: применяются ли законы, действовавшие в момент возникновения данного правоотношения, либо законы, действующие на момент рассмотрения дела в суде; имеют ли какие-то законы обратную силу по отношению к ранее заключенной сделке или ранее открывшемуся наследству. Интертемпоральные коллизии разрешаются на тех же началах, что интерлокальные или интерперсональные – в соответствии с предписаниями того государства, чье право должно применяться к данному отношению (ст.

1188 ГК РФ). Коллизионная норма отсылает к системе иностранного права в целом, включая правовые установления, которые указывают, какой именно из разновременно изданных законов подлежит применению.

Это вытекает из общего принципа коллизионного права: если закон одного государства предписывает применение права иностранного государства, то это право должно применяться так, как оно в данном случае было бы применено в суде соответствующего иностранного государства:

«Иностранное право применяется в соответствии с его собственными критериями толкования и применения во времени»

(ст. 15 Закона о реформе МЧП Италии). Такое решение интертемпоральных коллизий характерно для всех случаев применения иностранного права, в том числе когда такое применение обусловлено не предписаниями национального законодательства, а автономией воли участников гражданского правоотношения.

Если стороны подчинили свой договор праву данного иностранного государства, следовательно, они тем самым подчинили свои отношения всем будущим изменениям в этом праве. Подчинив свой договор праву определенной страны, стороны перенесли свое обязательство в сферу действия этой юрисдикции в отношении всего, что касается толкования договора, его действия и способов исполнения.

Следовательно, договор подчинен всем последующим изменениям в законодательстве этого государства. Данная точка зрения в науке обосновывается в основном ссылками на доктрину К.

Савиньи, согласно которой каждое обязательство имеет «оседлость» или связь с определенным местом, которое стороны вправе определить по своему выбору. Например, действие американского Закона об аннулировании золотой оговорки (1933 г.) получило признание за пределами США, в том числе в отношении обязательств, которые были заключены до вступления в силу этого Закона.

Вопрос действия коллизионной нормы во времени затрагивает проблему изменений в фактическом составе правоотношения.

Коллизионная норма, устанавливающая определенную привязку, осталась прежней, но изменился фактический состав правоотношения в части, содержащей именно тот признак, по которому данная коллизионная норма привязывает отношение к определенному правопорядку (личный закон индивида понимается как закон гражданства – лицо поменяло гражданство).

Возникает проблема: право какого государства является личным законом данного лица? Ни практика, ни теория не дают однозначного ответа. Суды, как правило, идут по линии «наименьшего сопротивления» – применяется право места жительства индивида либо право государства его первого гражданства. При применении привязки к праву места нахождения вещи для установления права собственности на вещь возникает вопрос, на какой момент времени необходимо определять место нахождения вещи, если после изменений в праве собственности произошло перемещение этой вещи через границу.

При применении привязки к праву места нахождения вещи для установления права собственности на вещь возникает вопрос, на какой момент времени необходимо определять место нахождения вещи, если после изменений в праве собственности произошло перемещение этой вещи через границу.

Законы большинства государств решают этот вопрос однозначно: приобретение и потеря прав на движимое имущество определяется законодательством того государства, в котором вещь находилась в момент изменения вещных прав (Законы о МЧП Польши и Чехии). При заключении внешнеторговых сделок отношения сторон при отсутствии соглашения сторон о выборе права регулируются правом центральной стороны сделки (ст. 1211 ГК РФ). Проблема: на какой момент времени следует устанавливать место нахождения продавца (подрядчика, кредитора, дарителя), если оно изменилось после заключения договора?

Как правило, место нахождения центральной стороны сделки определяется на момент заключения договора. Таким образом, наиболее широкое применение имеет приурочение коллизионной привязки к моменту возникновения правоотношения. Особую сложность при решении интертемпоральных коллизий вызывают длящиеся правоотношения (семейные, трудовые, наследственные), в которых взаимные права и обязанности постоянно возникают, изменяются и прекращаются.

В этих сферах основными коллизионными привязками выступают право страны гражданства членов семьи, их места жительства, закон компетентности учреждения, право последнего места жительства наследодателя, право страны места работы. Здесь вряд ли можно утверждать, что перемена гражданства или места жительства не приведут к иному решению коллизионного вопроса. Выбор применимого права должен иметь в виду фактические изменения в составе правоотношения.

Проблема интертемпоральных коллизий достаточно серьезна для современной ФРГ.

В соответствии с Приложением II к Договору о воссоединении Германии 1990 г. продолжают действовать некоторые положения права бывшей ГДР до истечения установленных временных ограничений.

Право ГДР применяется в отношении «старых дел» (ст.

230 Вводного закона к ГГУ (в ред.

1990 г.). В немецкой доктрине господствует теория правового разделения во времени.

Вопрос о том, какое МЧП (ФРГ или ГДР) следует применять к какому-либо событию, решается на основе определения момента, когда имело место данное действие (событие). Если правоотношения возникли до объединения Германии, то на землях бывшей ГДР к ним применяется «старое» МЧП ГДР («Закон о применимом праве»); на землях ФРГ действуют положения Вводного закона к ГГУ (Х.

Кох). Проблема интертемпоральных коллизий существует в России. Она решается следующим образом: существует перечень законов и подзаконнных актов бывшего СССР, которые продолжают действовать в современной России.

С каждым годом их количество уменьшается, но пока интертемпоральные коллизии между «старым советским» и «новым российским» правом продолжают создавать трудности для определения применимого права в каждом конкретном случае.

Теория контроля ее значение для современной практики в мчп

Понятие «личный закон» юридического лица является одним из самых сложных в МЧП, поскольку эта формула прикрепления содержит серьезные «скрытые» коллизии и принципиально различно понимается в праве разных государств.

Личный закон юридических лиц может пониматься в четырех вариантах. Теория инкорпорации — юридическое лицо принадлежит тому государству, на чьей территории оно учреждено (инкорпорировано, зарегистрировано).

Отсылка к законодательству места инкорпорации закреплена как необходимый коллизионный принцип для определения личного статута юридического лица (США, Великобритания, Канада, Австралия, Чехия, Словакия, Китай, Нидерланды, Россия). Теория (ценз) оседлости (теория эффективного места пребывания) — юридическое лицо имеет национальность того государства, на чьей территории расположен административный центр, управление компанией. Без согласия государства нельзя осуществить принудительное исполнение решения, вынесенного юрисдикционным органом против иностранного государства.

· Иммунитет собственности государства. Имущество государства, находящееся за границей, не может быть объектом для принудительных мер государства, на территории которого оно находится.

Собственность государства пользуется неприкосновенностью.

· Иммунитет от подчинения действию законодательства другого государства.

Законы государства и иные нормативные акты имеют действие на территории только того государства, где они легитимно приняты. Во второй половине XX в. участие государства в гражданских отношениях возросло, что послужило причиной появления в доктрине теорий «служебного» иммунитета, «торгующего» государства, государства-коммерсанта или доктрины функционального (ограниченного) иммунитета.

Важно Проблема международных юридических лиц в МЧП В последнее время в зарубежной и отечественной литературе по МЧП активно обсуждается понятие «международные юридические лица».

В контексте МПП о международных юридических лицах идет речь в том случае, если они созданы международными соглашениями в результате согласования воль государств. Международное юридическое лицо в контексте МПП имеет значение организации, созданной суверенными государствами для осуществления закрепленных в учредительных документах целей.

Таким образом, такое юридическое лицо с правовой точки зрения будет являться международным, так как определить его национальность, принадлежность праву какого-либо государства не представляется возможным. Главным образом роль места государственной регистрации юридических лиц заключается в выполнении функций получения корреспонденции от органа государственной регистрации и других государственных органов (Южная Корея, Великобритания, Россия, США).

  1. 2. Теория оседлости: юридическое лицо принадлежит тому государству, на чьей территории находится его административный центр (совет директоров, правление, иные исполнительные и распорядительные органы юридического лица). Местонахождение основного органа управления обычно определяется в соответствии с уставными документами. Если в уставе отсутствует указание на местонахождения основного органа управления, то им, как правило, является фактическое (эффективное) местонахождения такого органа.

Так называемые нетрадиционные теории исследуют потребность в дифференцированном регулировании соответствующих отношений, увязывая ее с особенностями интернационализации хозяйственной жизни, разнообразными интеграционными процессами, и прежде всего в рамках ЕС. Видная роль в разработке и обосновании «модифицированных» теорий статута юридического лица принадлежит германским правоведам П.

Внимание Беренсу, О. Сандроку, Г.

Видеманну и др.*(231) В российской литературе к этой теме обращается О.В. Кадышева, полагающая, в частности, что одних

«юридических критериев для определения национальности юридических лиц часто недостаточно, и требуется связывать их более тесно с экономическими критериями, например с критерием (теорией) суперпозиции»

*(232).

Начала этой теории нашли отражение в принятой государствами — членами ЕС в 1968 г.

Однако этим же законом разрешается посредническая деятельность по заключению от имени иностранных страховщиков на территории РФ договоров по страхованию гражданской ответственности владельцев автотранспортных средств, выезжающих за рубеж. Ограничение прав иностранцев, включая иностранных юридических лиц, предусмотрено в Земельном кодексе РФ от 25 октября 2001 г. п. 3 ст. 15, где установлено, что иностранные граждане, лица без гражданства и иностранные юридические лица не могут обладать на праве собственности земельными участками, которые находятся на приграничных территориях.

Перечень таких территорий устанавливается Президентом РФ в соответствии с федеральным законодательством о Государственной границе РФ.

В итоге возникает проблема двойного налогообложения. Если же компания зарегистрирована в Алжире, а место ее основной производственной деятельности — Россия, то данное юридическое лицо с точки зрения Алжира Подчиняется российскому праву, а с точки зрения России — алжирскому.

В подобном случае компания является «иностранной» для обоих государств и, соответственно, не имеет налогового домицилия.В целях устранения подобных проблем современная судебная практика и законодательство большинства государств идут по пути определения национальной принадлежности юридических лиц при помощи комплексных критериев, совмещения нескольких коллизионных начал, установления «цепочки» коллизионных норм. Попытки установления единообразного статуса иностранных юридических лиц предпринимаются и на международном уровне: Гаагская конвенция 1956 г.

Оно не является юридическим лицом, так как в своих законах само определяет статус юридического лица; · к договору между государством и иностранным физическим или юридическим лицом применяется внутреннее право этого государства; · в силу своего суверенитета государство имеет иммунитет, поэтому сделки с ним подвергнуты повышенному риску; · в гражданских отношениях государство участвует на равных началах с другими участниками данных отношений.

государство особый субъект, т.к. обладает суверенитетом — иммунитетом от вмешательства во внутренние дела, в т.ч. судебный иммунитет, иммунитет от применения мер по предварительному обеспечению иска, от принудительного исполнения решений суда, иммунитет собственности, иммунитет сделок.

1 теория — абсолютного иммунитета (то есть и в частной и в публичной деятельности). Министерства юстиции Франции:

«Для выявления вражеского характера компании нельзя довольствоваться исследованием правовых форм, которые принимают товарищества: ни место нахождения административного центра, ни другие признаки… недостаточны, так как речь идет о том, чтобы… выявить действительный характер деятельности общества… Вражеским надо признать юридическое лицо, если его управление или его капитал в целом или большей части находится в руках неприятельских граждан»

. В ходе Второй мировой войны теория контроля получила свое окончательное оформление.

Английское законодательство времен Второй мировой войны (Закон о враждебных иностранцах (1939) — «Trading with the Enemy Act») основано на законах 1914, 1915 и 1919 гг. Основной смысл Закона 1939 г. — запрещение любых сделок с враждебными иностранцами.

Таким образом, каждое иностранное юриди-ческое лицо подчиняется иностранному (своему) правопорядку в вопросах возникновения, существования, деятельности и лик-видации, а также возможных способов и форм преобразования.

Тем же правопорядком регулируется и объем правоспособно-сти юридического лица, устанавливаются ее пределы.

Личный закон юридического лица, кроме того, указывает формы и поря-док выступления юридического лица во внутреннем и внешнем хозяйственном обороте. Содержание личного статута дает отве-ты на вопрос о том, вправе или не вправе рассматриваемое юри-дическое лицо в своей деятельности выходить за рамки отече-ственной юрисдикции и каковы условия, формы и специальные требования, предъявляемые к такому выходу. Инфо По характеру регулирования коллизионные нормы можно разделить на диспозитивные, императивные, альтернативные и кумулятивные.

Альтернативные нормы предполагают наличие нескольких привязок для регулирования конкретного правоотношения, закрепленного в объеме, причем та или иная привязка применяется по усмотрению соответствующего субъекта правоотношения или иного лица (например, правоохранительного органа). Кумулятивные нормы сочетают возможность применения иностранного права для регулирования данного правоотношения с указанием на то обстоятельство, что соответствие требованиям собственного национального права исключает признание юридической недействительности отношения, даже если не соблюдены требования иностранного права, к которому отсылает кумулятивная коллизионная норма.

Back to Top